Коровы выглядели лучше, чем я мог надеяться. Они прошли Тропу Шауни, самую суровую дорогу, идущую по пересеченной местности, заросшей колючим кустарником, им приходилось преодолевать вплавь глубокие реки. Но трава на пути росла в изобилии, и воды хватало, поскольку последнее время шли дожди.

Однако теперь передо мной встала проблема. Солидная часть стада будет моей, если смогу оплатить счет. Но эта же мысль не давала покоя и моим спутникам. Несмотря на молодость, я знал, что пройдет какое-то время и каждый из них начнет меня ненавидеть.

Стальной сетью дождь завис на фоне свинцового неба. Мы погнали стадо на запад, в долину, заросшую травой, по которой, извиваясь среди деревьев и кустов, протекал небольшой ручей. Там лежала страна мирных индейцев… По крайней мере, так говорили. Я знал, что чероки — миролюбивый, добрый народ, но и среди них попадались выродки, для которых проходящее стадо станет непреодолимым соблазном.

Дальше на запад жили совсем дикие индейские племена, которые охотились за скальпами и лошадьми, и я полагал, что погонщики будут рады оставить меня в своей команде. Но не исключал и того, что эти люди легко могут возненавидеть человека, которому чем-то обязаны, и что придет время, когда они найдут повод придраться ко мне.

Когда в полдень я вернулся к костру, они как раз обсуждали сложившиеся отношения — не будучи особенно дружны между собой, ковбои лишь терпели друг друга в силу необходимости.

Я взялся за котелок. Не вставая с земли, Гейтс посмотрел на меня:

— Ты, кажется, довольно молод?

— Девятнадцать, — ответил я, — через пару месяцев. Но пусть возраст не вводит вас в заблуждение. Я исколесил всю страну.

— Ты весьма ловко уложил того парня. Тебе приходилось убивать кого-нибудь раньше?

— В меня стреляли, и я стрелял. У меня никогда не было охоты подсчитывать скальпы.

— Ты убил человека, который представлял Закон.