Пока он это говорил, нам всем стало абсолютно ясно, что Глеб Назарович Тарасюк очень добрый, веселый и дружелюбный человек. Есть люди, про которых сразу всё узнаешь, с первой минуты.

Папа познакомил его с мамой, сказал, кто я, и спросил:

- Значит, работка-то комнатная? А я, признаться, рассчитывал, что мое дело будет торчать у них в лабораториях и на заводах.

- Ну, у них тут не очень-то поторчишь, - усмехнулся черноусый Тарасюк, - однако подобные моменты тоже случаются. Да вы, Виктор Иванович, сразу-то себе голову этим не забивайте, все в конечном счете устроится. Жалеть, что приехали, не будете.

Когда мы наконец взяли с "карусели" свои вещи, Тарасюк прикатил откуда-то удобную коляску, на которую поместились все наши чемоданы. Мы беспрепятственно миновали таможенников, рывшихся в вещах других пассажиров.

- Наркотики ищут главным образом, - кивнул в их сторону Тарасюк. - Одни миллионы на этой контрабанде наживают, а другие гибнут.

Я спросил, почему английские таможенники не стали искать эти самые наркотики у нас.

- При дипломатическом паспорте осмотр вещей не разрешен.

- Глеб Назарович...

- Дядя Глеб - проще?

- Проще, - засмеялся я ответно.

- Значит, так и называй. Оллрайт?

- Оллрайт, дядя Глеб.

У меня вылетело из головы, о чем еще я его собирался спросить, зато я убедился, что он дружелюбен не только ко взрослым, но и к нашему брату, мальчишкам. По горькому опыту я знал, что это относится далеко не ко всем взрослым.

- Дядя Глеб, - все-таки вспомнил я, - а ребята там, где мы будем жить, есть?

- И еще сколько! У меня и свой собственный парень имеется, примерно твоих лет. Ты в каком классе?

- Перешел в шестой.

- Ну, так, значит, вместе будете учиться. Чувствовало его сердце - рвался со мной в аэропорт, да я не знал, сколько вас прилетает, побоялся, что не уместимся в одной машине.

Мы погрузились в зеленую машину "хиллман" - я сел рядом с дядей Глебом, - выбрались через сложное переплетение асфальтовых витков на широченное - четыре ряда в каждую сторону - шоссе и помчались по нему с большой скоростью. Из-за того, что я впервые ехал по левой стороне дороги, мне все время казалось, что мы вот-вот столкнемся со встречной машиной. Поэтому я то и дело зажмуривался. Дядя Глеб заметил и ободряюще сказал: