- Пап, это кто такие? - указал я на столики-трибуны.

- Хотя бы здесь не тычь пальцем, - успела мама первой.

- Вот именно, - поддержал папа. - А это английские пограничники, проверяют, есть ли в паспортах визы - разрешение на въезд в страну.

- Пограничники должны быть в форме, - усомнился я.

- Ты же знаешь, у англичан все наоборот, - отшутился папа. - Они и ездят не по правой, а по левой стороне.

Подошла наша очередь, и совсем молодой рыжеватый английский пограничник, проглядев наши документы, улыбнулся и сказал что-то. Папа, ответив ему, перевел его слова, означавшие: "Добро пожаловать в Великобританию. Я надеюсь, что ваше пребывание здесь будет приятным".

Я окончательно убедился, что одно дело говорить по-английски на уроке со своим учителем и другое - с природным англичанином. Зря я надеялся, что приеду и сразу начну болтать с кем угодно и о чем угодно. В вежливом приветствии пограничника я уловил лишь отдельные слова, а уж вроде бы самая простая фраза.

Затем мы попали в большой зал, в котором у стены медленно крутилась низенькая металлическая карусель. Пока я ее разглядывал, из окна в стене у самого пола на карусель начали выползать чемоданы. Пассажиры находили среди них свои и снимали их, чтобы отнести в дальний конец зала, где люди в черной форме, похожей на морскую, осматривали багаж вновь прибывших. Значит, таможенники у них здесь, как и у нас, носят форму, только другого цвета.

Неожиданно кто-то окликнул:

- Товарищ Лалетин?

Мы дружно обернулись и увидели невысокого, довольно полного черноволосого мужчину с усиками на круглом лице. Он пожал папину руку и представился:

- Тарасюк Глеб Назарович. Добро пожаловать в Лондон. Если не ошибаюсь, Виктор Иванович? Очень приятно. Будем, стало быть, вместе трудиться. Даже, между прочим, в одной комнате.