- Надо, отец велел не задерживаться. У меня и не сложено ничего.

Он встал и протянул мне руку:

- Напишешь мне оттуда?

Пытаясь хоть как-то смягчить горечь расставания, я зачастил, затараторил, обещая писать часто и подробно, со всеми деталями.

- Только не забудь, чего обещал, - предупредил он веско. - А то ведь приедешь, новых ребят встретишь и забудешь. Пиши обязательно. А мы потом из твоих писем целую книжку составим, - уже веселее закончил он и добавил, бросив взгляд на "Записки Пиквикского клуба", которые читал до моего появления: - А назовем знаешь как? "Записки Виквикского клуба". Идет?

Он засмеялся, довольный своей новой выдумкой, и еще раз встряхнул мою руку.

- Ну ладно, передай привет лорду - хранителю печати.

- Обязательно передам, - заверил я, тоже стараясь держаться как положено мужчине и не имея ни малейшего понятия, кто такой этот лорд - хранитель какой-то печати.

3. ДО СВИДАНЬЯ, МОСКВА!

Самолетом я уже однажды путешествовал - родители взяли меня с собой отдыхать в Крым, и мы на огромном "ТУ-114" с красным флагом на серебряном хвосте очень скоро оказались в городе Симферополе. Симферополь - это одно дело, это свой город, а все свое кажется близким. Лондон же представлялся мне где-то на краю света, хотя, вспомнив карту, я мог бы сообразить, что не так уж он и далеко находится от Москвы.

В общем, я очень удивился, когда бортпроводница объявила по радио, что лететь нам немногим дольше трех часов.

Внутри наш самолет, как мне показалось, ничем особенным не отличался от того, который доставил нас в Крым, хотя на сей раз это был "ИЛ-62". Кресла те же, мягкие, с откидывающимися спинками, голубые пилотки и костюмчики на девушках-бортпроводницах те же. Зато пассажиры были совсем иные. По-русски говорили всего несколько человек, остальные по-английски или на каких-то других иностранных языках.

Живых иностранцев так близко я видел впервые и побаивался очень уж настырно их разглядывать.