— Был смог в своё время, сам видел. В тысяча девятьсот шестидесятом году приезжал я сюда с делегацией, как раз под Октябрьские праздники. Меня один знакомый пригласил на вечер в посольство. Заехал он за мной в гостиницу, посидели мы, посудачили о том о сём, собрались ехать, смотрим — мать моя! — смог на улице. Да какой! Знакомый рядом со мной стоит на тротуаре, говорит что-то, а я его совсем не вижу. Руку перед собой вытянул — нет руки от локтя.

— Ну, и как же вы? — спросил папа.

— А так, как все англичане в таких случаях поступают: бросили машину и по стеночке добрались до метро. Сами англичане говорят, что с тех пор такого смога больше не было.

— Странно, — заметил папа.

— Ничего странного, Виктор Иванович. Просто у них изменилась структура топливного баланса. С шестидесятых годов во всех крупных городах муниципальные власти запретили населению и предприятиям употреблять дымное топливо. Раньше-то они обычный уголёк вовсю жгли, а компании на фильтрах экономили. А что такое смог? Смесь тумана с дымом и копотью. Камины теперь топят угольными брикетами, из которых смолы удалены. Благодаря этому и воздух стал чище, и город вроде бы помолодел. Многие здания добела отчистили. Вот обратите внимание…

А навстречу нам неслись бесконечной чередой огромные яркие щиты, советовавшие покупать автомобильные шины «Файерстон», курить сигареты «Синьор сервис» и пить какой-то напиток с чудным названием «7-ап».

4. МОЙ АДРЕС: ЛОНДОН, УЛИЦА ХОЛЛАНД-ПАРК

Совсем недолго покрутившись по лондонским улицам, мы свернули в зелёную, тихую, довольно узкую уличку и притормозили у четырёхэтажного старинного, как мне показалось, дома.

— Вот он, наш Холланд-парк, — объявил дядя Глеб.

Деревья вдоль тротуара, как я уже сказал, действительно росли, но до парка тут было далеко, и я спросил, почему это называется «парк», а не «стрит» или «авеню».