— Я думал, они сами богатые.

— Они и есть богатые, можешь не сомневаться.

— Зачем же им тогда от казны деньги дают?

— Английская традиция. Личные деньги королевы — это личные деньги, хотя её состояние оценивают в несколько сотен миллионов фунтов стерлингов. А за то, что она выполняет обязанности главы государства, ей как бы платят зарплату — миллионов пять в год.

— Ничего себе!

— Вот именно. Но это их личное дело, а наше дело с тобой — отыскать Пиккадилли.

Привратник у ворот, выходящих на Кенсингтон, откозырял нам, когда мы подошли, чтобы спросить, где остановка нужного автобуса. Она оказалась буквально за воротами, там уже дожидалось человек двенадцать англичан.

Автобус не появлялся довольно долго. Когда двухэтажный красный гигант, оклеенный по уровню второго этажа яркими плакатами, подкатил, я обнаружил, что дверей у него нет. Я имею в виду — закрывающихся дверей. Вместо них — открытая маленькая площадка сзади, с которой входишь или налево — в салон, или по узкой лесенке наверх. Стоявший на площадке темнолицый кондуктор что-то крикнул — я не разобрал, — и от очереди отделились пять человек, которые и забрались внутрь. Остальные остались ждать следующего автобуса, мы в том числе.

— Вот это дисциплина, это я понимаю! — сказала мама.

— А что, что этот дядя негр сказал? — начал теребить её я.

— Не негр, а вестиндиец. Или пакистанец. Тут много и тех и других. А сказал он, что место есть только для пяти человек. Пять человек и сели, а прочие, как видишь, спокойненько ждут.

На следующий рейс попали и мы. Взобрались на второй этаж, на самые передние места, откуда очень удобно наблюдать.