Потом мне часто доводилось ездить на двухэтажных лондонских басах, и я убедился, что по манёвренности и устойчивости они не уступают легковому автомобилю. Один водитель умудрился, разогнавшись, перескочить мост через Темзу, который начали разводить, чтобы пропустить приближающееся судно. Этому водителю за храбрость и находчивость, благодаря которым было спасено много людей, городской муниципалитет преподнёс специальную медаль. Муниципалитет — это вроде нашего горсовета.

Мы вышли на остановке Пиккадилли-серкас. «Серкас» по-английски означает «цирк». И в самом деле, мы попали на площадь, круглую, как арена цирка. В центре её находился как бы островок с фонтаном, который увенчивала бронзовая фигура, стреляющая из лука. Мама сказала, что это Эрос, греческий бог любви. Островок со всех сторон обтекали автомашины, на фасадах домов, выходивших на Пиккадилли-серкас, несмотря на дневное время, уже бегали электрические огоньки реклам. Самой большой и яркой из них была красно-белая реклама кока-колы. На другом доме раскачивался маятник гигантских часов, которые оказались рекламой пива «Гиннес». Ну, и так далее.

Мы немного походили по этому самому «серкасу» и по ответвлявшейся от него улице Пиккадилли. Улица как улица. Слева — магазины и гостиницы, справа — магазины и гостиницы. Про Пиккадилли-улицу, в общем-то, и сказать нечего, кроме того, что она широкая и что народу на ней — как на улице Горького. Часто слышится неанглийская речь, — видно, все туристы, как мы с мамой, первым делом спешат взглянуть на Пиккадилли.

— Витя, ты случайно не запомнил номер автобуса, которым мы приехали? — спросила мама.

— Нет.

— И я нет. Ничего, поступим просто. Перейдём на ту сторону и поедем по направлению к посольству, я помню, что мы всё время ехали по прямой, никуда не сворачивая.

Мы «поступили просто», но приехали не на Кенсингтон, а в какой-то незнакомый нам район. Вместе с испугом ко мне пришла блестящая мысль: