– Зачем тебе это? – уклончиво ответил проводник. – А кинжал ты мне отдай.

– Отдам, когда вернемся, – упрямо сжал губы американец.

Махтджуб хотел еще что-то сказать, но в этот момент в свете фар призрачными тенями мелькнули саблерогие ориксы – пустынные антилопы, распластанные в изящном легком прыжке; мелькнули как мираж, как приоткрытая на мгновение сокровенная тайна пустыни. И тут же коротко простучала автоматная очередь.

Сэм резко вдавил ногой педаль тормоза. Ожила портативная рация, лежавшая рядом на сиденье. Голос Доменика громко приказал:

– Всем остановиться! Из машин не выходить! Фары поставить на ближний свет!

Грант послушно переключил свет фар и напряженно вгляделся в черноту ночи, словно пытаясь разглядеть того, кто выпустил автоматную очередь по ориксам.

– У туарегов есть автоматы? – нервно облизнув языком пересохшие губы, поинтересовался он у проводника.

Побледневший Махтджуб отрицательно покачал темноволосой головой:

– Я об этом никогда не слышал. Да и зачем им? Ты уверен, что стреляли именно из автомата?

Сэм только криво усмехнулся в ответ: неужели он, бывший морской пехотинец, может обознаться, – сухой треск автоматной стрельбы ему ни с чем не перепутать до конца своих дней.

Скрипнул песок под подошвами – кто-то шел в темноте к их грузовику. Махтджуб напрягся. Грант опустил руку вниз, нащупывая в кармане рукоять кинжала – смешно, конечно, пытаться защититься от автомата коротким куском острого железа, но так уж устроен человек…

Послышался уверенный голос Доменика. Через секунду он приоткрыл дверцу кабины их грузовика.

– У вас все в порядке? – начальник экспедиции испытующе поглядел на обоих.

– Нормально, – облегченно вздохнув, ответил Грант. – Что случилось? Кто стрелял?

– Неизвестно, – тонкие губы Доменика поджались. – Через минуту отправляемся…

Ведя машину, Сэм раздумывал о выстрелах в ночи.