Проводник утверждает, что поблизости нет стоянок кочевников, да и действительно, откуда у тех могут взяться автоматы, зачем они им? Винтовка – понятное дело, без нее в кочевой жизни не обойтись, но автомат… И власти могли не допустить такого, принять меры к изъятию автоматического оружия. Но если не кочевники, а это точно не они, то стрелять могли только из какой-нибудь машины их небольшого каравана. Из какой? Да так ли важно из какой – важно другое: зачем изыскательской партии возить с собой автоматы? Странно и непонятно.

Холодок неясных, мрачных предчувствий заполз в душу Сэма, но он решительно постарался отогнать их…

* * *

На дневку, как и в первый раз, остановились с восходом солнца. Машины выстроились в ряд перед местом временного лагеря. Сэм увидел несколько деревьев, – засохших, с голыми, безлистными ветвями, – и чахлую, жесткую траву под ними.

Бастьен разжег примус, пришел Шардон с неизменной трубкой в зубах, Жак притащил тушу убитой антилопы, подвесил ее к дереву и начал сноровисто свежевать, ловко орудуя ножом.

– Пока шеф обходил колонну, я смотался за добычей, – ничуть не смущаясь, пояснил он на вопросительный взгляд Гранта. – Не пропадать же добру?

– А кто стрелял? – не особо надеясь на правдивый ответ, на всякий случай спросил у него Сэм.

– Не знаю… – пожал плечами Жак. – Не все ли тебе равно? Пьер прав: здесь нет жандармерии.

Грант поглядел на кроваво-сизое месиво внутренностей выпотрошенной антилопы, небрежно брошенных Жаком под деревом, и отошел.

Фиат наломал сучьев, намереваясь развести настоящий большой костер, Бастьен взялся ему помогать. Пьер, покуривавший сидя на одеяле, лениво заметил:

– Требуху надо выбросить подальше, а то завоняет и мухи налетят.

Никто ему не ответил, и он, посидев еще немного, принес от своего грузовика кусок старого брезента, взял сучок и сгреб им на него требуху. Держа свернутый брезент как можно дальше от себя и брезгливо скривившись, он пошел в сторону от лагеря.