— Как-нибудь проберемся, — сказал мальчик.

Из чащи позвали:

— Уколов! Лейтенант! К рации!

— Ну что ж, поезжайте. — Командир вернул документы Лене. — Только будьте осторожны.

Лейтенант Уколов и Костя мельком взглянули друг на друга. Оба, конечно, не знали, что суждено им ещё встретиться при других, чрезвычайных обстоятельствах и стать друзьями…

По Слуцкому шоссе двигались военные машины конные повозки с красноармейцами. Обочинами шли измученные, усталые беженцы: старики, женщины, дети. С тележками, узлами, чемоданами. Шли молча, с тревогой бросая взгляды то на дорогу позади себя, то на ясное июньское небо.

Вдруг ноющий звук возник где-то вверху. Люди опрометью бросились с дороги в разные стороны.

— Лена! Самолет с крестами, немецкий! — крикнул Костя и поднялся на телеге, чтобы лучше разглядеть самолет.

Зловещая металлическая птица сделала круг над дорогой и скрылась за лесом. Но едва люди, машины, повозки снова поползли разорванной цепью по серому неровному шоссе, как со стороны леса послышался зловещий гул моторов, и тут же из-за деревьев вынырнуло несколько самолетов. Они летели очень низко вдоль дороги.

Черная тень фашистского бомбардировщика на миг накрыла воз, ребят, березки у шоссе.

— Бежим, Костя! — Лена спрыгнула с воза, рывком сдернула на землю брата, увлекая его за собой, упала в канаву, заросшую пропыленной полынью.

Застучал пулемет. Потом воздух содрогнулся от оглушительного взрыва. Затрещали ветви придорожных, деревьев. Над шоссе повисли черные клубы дыма. Раздался отчаянный детский вопль. Рядом кто-то громко стонал.

Самолеты скрылись из виду так же внезапно, как и появились.

Лена подняла голову, огляделась. На дороге горела полуторка. Рядом с ней всхрапывал раненый конь, пытался подняться на перебитые ноги.