- Я - банки! - сообщил третий старец.

Старуха напряжённо прислушивалась. Буль Бурес написал что-то на листке бумаги и пододвинул ей записку. Старуха прочитала её про себя, напряжённо шевеля тонкими блёклыми губами, напоминающими двух червяков, раскисших под дождём, и торопливо проскрипела:

- Ну конечно, ну конечно... Я, сеньоры, представляю рестораны! Рестораны, бары, кафе, кафетерии, ночные клубы... а также... а также женские школы, бани и музей восковых фигур!

- Итак, - Буль Бурес звякнул маленьким золотым колокольчиком, начинаем совещание!

И сразу же все заволновались, задёргались, зашумели, перебивая друг друга:

- Неслыханно!.. Бунт!.. Заговор!.. А кто такой этот Апчхибосс Утринос, кто? Надо что-то предпринять!.. Народ волнуется!.. Тише, сеньоры, тише!

Буль Бурес яростно затряс колокольчиком. Все умолкли. Только глухая старуха продолжала вскрикивать, как заигранная пластинка:

- К стенке всех! К стенке! К стенке! К стенке!

- Сеньоры, - напыжился Буль Бурес, - нет смысла говорить о том, что этот неожиданный заговор низших чинов в армии застал нас врасплох. Они свергли нашего многоуважаемого друга диктатора Прохиндеуса, и ему пришлось, захватив всего лишь несколько жалких миллионов, бежать куда глаза глядят. Тут он сделал паузу и тихо произнёс: - Почтим его память двухсекундным молчанием.

Тишина.

- Они хотят установить свои порядки, - продолжал Буль Бурес, смахнув воображаемую слезу, - даже не посоветовавшись с нами. Они мутят народ! Они призывают всех голосовать за этого безродного Апчхибосса Утриноса - бывшего кондуктора и парикмахера!

- Долой! - завопили все. - Не выйдет! К оружию!

- К стенке! - верещала старуха, топая ногами.

Снова пронзительно зазвенел колокольчик.

- Нам остаётся только одно, - сказал Буль Бурес и положил пухлые ладони на стол, - обратиться к Тайфуну. Только Тайфун может нам помочь!