— Кент, — взволнованно сказал полковник, — там что-то стряслось. Сдается мне, что это с проклятым шасси…

Был встревожен и Кент.

— Если понадобится, они скажут сами, — мрачно заметил он.

— Нет, нет, — закричал Гаррис. — Глядите, теперь и второй полез в самолет! — Он чуть не задохнулся от пришедшей ему в голову мысли. — Они хотят улететь без нас, Кент!!!

Гаррисом овладел панический страх. Он вскочил на ноги и схватил реглан.

— Я пойду туда сам!… Я выложу им всю правду! Как подло то, что они собираются совершить! Я не пожалею долларов!… Идемте, Кент!

Гаррис осекся. Летчики показались из машины, спрыгнули на землю, и один из них зашагал к скале. Это был командир корабля. Подойдя, он сказал:

— Поломка шасси оказалась серьезнее, чем можно было предположить раньше. Шасси исправили, как могли. Но это недостаточно надежно. Оно не выдержит всех… Мы уже радировали. Сюда идет вторая машина. Несколько человек останутся и улетят на ней…

У Гарриса задрожал подбородок. Сбылись его предчувствия! Он знал, что все это не кончится добром. Гаррис резко обернулся к Кенту.

— Вы слышали? — с горечью спросил он. — Ну, что теперь скажете?

Прежде чем Кент смог что-нибудь ответить, Пономаренко объявил:

— Остается часть моего экипажа. Мы здоровы — вы ранены…

Гаррис отшатнулся от пилота. Сознание, разум полковника отказывались воспринять то, что услышали его уши.

— Идите в самолет, — распорядился Пономаренко.

Обернувшись к сопровождавшим его двум сержантам, он приказал им взять раненого.

5

В эту минуту дежуривший на скале капрал Барт заметил серо-зеленые фигурки людей, перебегавшие по полю. Это был немецкий отряд, спешивший к месту посадки самолета. Между ним и машиной находилась скала, и солдаты уже приближались к ней.