— Бог мой, мистер Стэнхоп! Это вы? Как я рад, какую вы оказали мне честь!

— Здравствуйте, дружище, — сказал другой гость.

Гаррис на секунду оставил Стэнхопа.

— И вы, Кей!… Нет, провалиться мне на месте, если это не сон!

Гаррис был в восторге от встречи. Он суетился вокруг гостей, собственноручно принял их пальто и шляпы.

Через минуту все трое сидели в креслах, расставленных вокруг низкого полированного столика. Гаррис раскрыл ящик с сигарами, предложил Стэнхопу и Кею.

— Нет, — сказал он, зажигая спичку, — не верится, что вы — и вдруг здесь, в этой дыре!

— Давненько мы не виделись, — задумчиво проговорил Стэнхоп.

— Два года! И я скажу: это срок!

— Срок, но вы — словно законсервированы, — заметил Кей.

— Еще бы, — усмехнулся Стэнхоп, оглядывая кабинет, — здесь совсем недурно.

— И даже очень недурно, — подтвердил Кей. Он бросил взгляд на молчаливо стоящих в своем углу немца и солдата. — Ладно, кончайте скорее с вашим делом. У нас не очень много свободного времени.

— Только секунду, — воскликнул Гаррис. Он взял со стола найденную у немца бумагу и подошел к арестованному.

— Так, значит, честный немец? — с угрозой проговорил он. — И даже после того, как я обнаружил эту бумажку? Получай, каналья!

И Гаррис сильно ударил немца, потом еще и еще.

— Ловко, — сказал Стэнхоп.

Гаррис оглянулся на гостей, оценивая произведенное впечатление. Гости были довольны.

— Ловко, — повторил Стэнхоп. — Коммунист?

Гаррис заглянул в бумажку.

— Обершарфюрер СС Макс Штиммель! А прикидывался овечкой!

— Я хотел сказать, — начал было немец.

— Молчать, — заорал Гаррис. — В тюрьму его! И смотреть получше!

Солдат вытолкал задержанного из кабинета.

Вошла Патти. Кивнув сидящим, она обратилась к Гаррису: