— А как же рация, сэр?

— К черту рацию. Война окончилась, и теперь рация может подождать. Ничего с ней не стрясется.

Патти вышла.

— Что же случилось с ней? — спросил Кей.

— Это длинная история, — Гаррис нахмурился, отгоняя мрачные воспоминания.

Скрипнула дверь. В кабинет просунулась голова капрала Динкера. Он робко доложил, что к коменданту пришел еще один немец.

— Где его взяли? — спросил Гаррис.

— Он пришел сам, — объяснил Динкер. — Это какой-то странный немец, сэр.

— Гоните его!

— Я пытался это сделать, но он не уходит. Он утверждает, что знает этих джентльменов. Право, я…

— Стоп, капрал, — прервал его Стэнхоп. — Он сказал, что знает нас?

— Да… И что вы назначили ему встречу здесь.

— Зовите его!

Динкер исчез и через минуту ввел посетителя. Это был Гюнтер Векслер, гауптман. Но сейчас одежду его составляли не мундир офицера, как полгода назад, а отлично сшитый серый костюм, пыльник и шляпа.

— Ба, да это Векслер! — воскликнул Стэнхоп.

— Могу поклясться, что это он! — подтвердил Кей.

Векслер, сияя улыбкой, подошел к американцам и горячо пожал им руки.

— Да, — сказал он, — это я, господа. Рад приветствовать вас в моей стране. Чтобы пожать вам руки, я сделал за три часа почти триста километров.

— Знакомьтесь, — сказал Кей и представил Гаррису Векслера. Последний отрекомендовался представителем фирмы «Хофт унд Векслер, химические заводы».

Кей наполнил бокалы и торжественно заявил, что сегодняшняя их встреча — это знамение судьбы. Война окончена, и они больше не враги.

— Именно так, — подтвердил Векслер. — Впрочем, деловые люди не были врагами даже тогда, когда гремели пушки и рвались бомбы.

Все выпили. Завязалась оживленная беседа.

8