Далее нам надо было действовать быстрее, поскольку немцы в любой момент могли пойти вдоль кабеля, обеспокоенные молчанием своих телефонов. Таким образом, нас могли обнаружить. Однако мы теперь довольно хорошо знали их телефонную сеть, ведь не кто иной, как мы сами устраняли неисправности на линии, и поэтому мы хорошо знали, куда надо ехать, где можно укрыться.

Возле дворца Котрочени мы въехали на машине прямо на тротуар, к самой стене, под тень густых, высоких деревьев. Динику взобрался на кабину и вырезал в нескольких местах по куску провода.

Прошло уже около получаса, а немцы ничего не учуяли. Динику по дороге сказал нам, что мы должны закончить все до десяти часов вечера, и ни минутой позже. Почти целый час мы потратили на провода вокруг военной академии, которых здесь было очень много. К тому же в некоторых местах здание охранялось часовыми или патрулями. Конечно, мы не привлекли внимания с самого начала, потому что были военными. Когда же немцы спохватятся, будет уже слишком поздно. Здесь, вокруг академии, мы набрали целую охапку обрезков проводов и побросали их в машину. Затем на большой скорости направились дальше, на улицу Раховы, время от времени останавливаясь под деревьями возле столбов и вырезая все новые и новые куски проводов.

— Возьмите, отведите и вы душу, — сказал Динику, протягивая нам ножницы.

Вскоре мы оказались за заставой Раховы, на перекрестке дорог, ведущих на Александрию и Мэгуреле. Наши из «колонны» в темноте спешно рыли окопы. Вернулись мы радостные, но и не без некоторого беспокойства. Конечно, мы не отдавали себе отчета в важности задания, которое выполняли. Рассуждать с достаточной трезвостью мы не могли.