— М-да! Возможно! Все же ты и фотограф поступили бы мудро, если бы выбрали более безопасное место раньше, чем немцы начнут двигаться. Конечно, это нелегко, поскольку немцы охотятся за каждым человеком. Но если вы не совсем забыли то, чему вас учили в армии, а именно как надо переползать по абсолютно открытой местности, думаю, вам удастся сохранить шкуру без дырок. По-видимому, это несколько труднее, чем водить ручкой и писать репортажи. — И он засмеялся, довольный собой.

Я ответил, несколько уязвленный:

— Если речь идет о знаниях, полученных во время службы в армии, то, по крайней мере, я предпочитаю вспомнить, как обращаться с оружием, чем думать о том, как спасти свою шкуру. И особенно если положение столь критическое, каким вы его нам изображаете. В подобном положении два бойца, даже такие неопытные, как мы, стоят, надеюсь, одного. Не так ли, Цирипа?

Цирипа был желт, как лимон, глаза его растерянно бегали по сторонам. Перспектива пересечь открытый участок, обстреливаемый немецкими минометами, приводила его в ужас. Но не менее этого его ужасало мое решение остаться на месте и защищаться с оружием в руках.

Страх так исказил черты его лица, что майор, который, по всей видимости, никогда не терял хорошего расположения духа, рассмеялся:

— Этот твой фотограф, как видно, не из храброго десятка.

Естественно, я ничего не сказал ему. Не хотелось оскорблять Цирипу, подтвердив правоту майора. Ведь в остальном Цирипа был замечательным напарником.

Он сам поспешил ответить майору:

— Вы правы, господин майор! Я человек не храбрый. Вы кадровый офицер. Когда вы решили избрать себе эту карьеру, вы предвидели, что можете умереть на поле боя. И вы согласились с этим. Я же, господин майор, избирая себе профессию фотографа, не думал, что в один прекрасный день могу погибнуть именно из-за этой профессии. Поэтому, не свыкшись с этой мыслью, я очень дорожу жизнью. Однако вы должны знать, господин майор, что хотя я и не храбр, но все же не побегу, если немцы контратакуют, а постараюсь использовать пистолет так же хорошо, как и фотоаппарат. Я слишком сильно ненавижу гитлеровцев, чтобы считать, что за жизнь надо цепляться при всех условиях.