— И он не предлагал тебе присоединиться к ним? — спросил я.
— Нет, не предлагал. И я знаю почему. Я же такой человек, что, пока не буду убежден в чем-либо, ничего не сделаю. Как тебе объяснить получше? Все, что он мне говорил, было новым, красивым, доходило до самого сердца, вселяло надежду. А ты сам знаешь, что у нас в семье из рода в род все жили в нищете. И видишь ли, по коммунистическому учению все связано одно с другим, нанизано, как бусинки на нитку. Или принимай все, или ничего. Случилось так, что его схватили раньше, чем он просветил меня по всем вопросам. Но пока его не схватили, я два раза все же помог ему. Что стало с ним потом, не знаю. Может, его расстреляли, потому что он пустил ко дну несколько груженных зерном барж.
— Как это «пустил ко дну»? — удивился я. Мне трудно было представить себе, как это можно — потопить несколько барж, и чтобы об этом не узнали.
— Э, не легкое это дело, но и не такое уж трудное. Самое главное — незаметно прикрепить к корме баржи магнитную мину, а потом баржа сама взлетает в воздух.
Ящик с минами я пронес ему на баржу. Мины-то были как игрушки — чуть побольше затвора винтовки. Ящик он прятал на буксире под кучей старых тросов.
Когда его арестовали, я первым делом бросил в Дунай тот самый ящичек. И правильно сделал, потому что через час полицейские, обыскивавшие буксир, заглянули и под ту кучу. Я очень обязан моему мастеру-коммунисту. Благодаря ему многие вещи стал понимать иначе, чем их представляли попадавшие в руки книги и газеты.