— Ты, Мельник, и взаправду слышал об этом?

— Да, господин сержант. Разве моя голова до такого додумалась бы? Кого бы ни встретил, все только об этом и толкуют. Будто бы сегодня ночью по радио объявили.

Новость ошеломила нас. Несколько минут все молчали. Через некоторое время Нягу, все еще с недоверием, спросил:

— Говоришь, объявили по радио?

Он повернулся в сторону брошенной водителем и радистом автомашины с радиостанцией.

— Не я говорю, люди говорят. За что, как говорится, купил, за то и продаю.

— Хорошо, хорошо, Мельник!

Нягу вскочил и бросился в сторону фургона. Я понял, о чем он подумал, и последовал за ним. Остальные тоже направились к фургону.

Убегая, радисты оставили станцию в полной исправности, а шофер даже не вытащил ключ зажигания.

Нягу некоторое время рассматривал панель управления, потом, повертев разные ручки, сумел настроить станцию на прием и поймал Бухарест.

И тогда мы услышали громкий и отчетливый голос диктора, повторявшего сообщение, впервые переданное ночью.

— Слышали, а?! Слышали?! — воскликнул кто-то из солдат.

— Замолчи! — закричал на него Нягу и повернул ручку на полную громкость.

Значит, правда… Военно-фашистская диктатура свергнута, а Антонеску и его клика арестованы. Румыния вышла из войны и повернула оружие против гитлеровских армий.

Из дальнейшего мы узнали, что вооруженные силы внутри страны во взаимодействии с патриотической гвардией начали бои с целью изгнания гитлеровцев.

Голос диктора звучал мощно и торжественно:

— Румынский народ! Румынская армия! Поднимайтесь на решительную борьбу за спасение и освобождение родины!

Между тем, привлеченные передачей, которая теперь, после того как Нягу включил приемник на полную мощность, звучала довольно громко, вокруг фургона собрались солдаты из других частей.