Это был заместитель командующего 2-й воздушной армией генерал Нанейшвили. Ломовцев тут же ответил:

— «Гранит», «Гранит», я — «Байкал»! Вас понял, роспуск в семнадцатом!

Дворников, стараясь подбодрить своего стрелка, сказал по внутренней связи:

— Наташка, смотри лучше. Последним достается в первую очередь.

И тут Беликова увидела, как слева, словно юзом, на них стремительно надвигается четверка тупоносых истребителей. Она невольно повела ствол «Березина» в их сторону:

— Товарищ командир! По правому борту «фокке-вульфы»!

— Это наши «Лавочкины», не волнуйся. — И рассмеялся. — Что, похожи?

— Вы чего? — обиделась Наташа.

— Так, ничего. Молодец ты, глазастая. Посмотри теперь на землю. Сила!

Там, внизу, поднимая рыжую гряду пыли, по дороге к фронту двигалась длинная колонна наших танков. Параллельно их движению выше «ила» проносились группы истребителей патрулирования.

— Что за самолеты? — спросил Дворников.

— «Кобры», — ответила Наташа.

— А не «мессеры»? Смотри лучше.

— Да нет же, «кобры», — упрямо повторила она, понимая, что командир ее проверяет.

— А почему «Лавочкиных» не узнала?

— Они новые, потому и не узнала. Видела только на картинке.

— А где они сейчас?

— Идут вверху, сзади. Но их только два.

— Все правильно, остальные ушли с батей влево, к Яковлеву. Скоро линия фронта. Карушин отвалил вправо. Они с Васей Юрьевым пошли по «железке». Так что мы с тобой остались одни. Ясно?

— Понятно, товарищ командир, — ответила Наташа, и Дворников покачал головой, услышав, как она совсем по-детски шмыгнула носом.

Он презирал всякое хвастовство, но тут вдруг сказал, как отрезал:

— Не бойся, Наташка, со мной не пропадешь!

…От Ракитного Александр Карушин и Василий Юрьев прошли двадцать километров над железной дорогой и, перевалив на бреющем полете линию фронта, полетели на северо-запад уже над территорией, занятой противником. Они подобрали высоту, необходимую для обзора местности и для атаки с ходу, — сто метров.