— Не видать что-то. Наверное, раздумали.
— Ну и черт с ними. Нам тоже некогда их ждать.
Под крылом сверкнула серебристая лента Сейма, Карушин запросил КП, и они зашли на посадку.
— Вася, смотри повнимательнее. Особенно закрылки. Возможно, перебиты тяги.
— Понял!
Александр бросил взгляд на стоянку, мельком отметил: машина бати в капонире, Дементьева тоже. Капонир Жоры Дворникова пуст…
* * *А в это время Георгий Дворников, прижимая машину к земле, маскируясь в складках местности, пересек линию фронта между железнодорожными ветками, расходящимися на Белгород и Харьков. Отсюда до Борисовки всего пятнадцать километров — три минуты лету. Но на Борисовку он сразу не пойдет. Уклонится вправо, пройдет вдоль линии фронта и уж потом, за харьковской веткой близ ее пересечения с Ворсклой развернется и будет лететь, не упуская русла реки из виду, засечет на ней переправы: в последнее время противник возводит их с необычайной поспешностью, особенно понтонные.
Дворников нажал кнопку переговорного устройства, сказал спокойно:
— Наташа, перелетели линию фронта. Как у тебя?
— Нормально, товарищ командир. Прошли четыре «мессершмитта», но далеко, нас не заметили.
По голосу Георгий чувствовал, что она волнуется.
— Смотри лучше. — И подбодрил: — Да ты не бойся, Наташа! Они сами нас боятся, ведь не пустые летим.
Девушка ответила в тон командиру:
— Живы будем — не помрем!
— Ну вот и молодчина. Держись!
Слева, в километре от них, змеилась Ворскла. Через железнодорожный мост медленно тянулся длинный состав, и на его открытых платформах были хорошо видны серо-зеленые коробки танков. Дымчатые пунктиры эрликонов, изгибаясь по параболе, уже потянулись к самолету. «Заметили!» — с досадой подумал Георгий, прижимая свой «ил» к земле. Но и так идти было нельзя: не видно реки. Он прибавил обороты и, увеличив высоту, на повышенной скорости пошел вдоль левого берега. И вот две понтонные переправы, в пяти километрах одна от другой. Первая сразу за железнодорожным мостом, и возле нее скопилось десятка два крытых брезентом трехосных «биссингов» с пушками на прицепе. Вторая — в километре от Борисовки. По ней, тяжко переваливаясь, медленно ползли танки. Много танков.