Фон Доденбург остановил роту и двинулся к танкисту-унтерфельдфебелю, который довольно энергично отдал ему рапорт, хотя его глаза под большим черным беретом с тревогой смотрели на сияющие молодые лица солдат СС, переговаривающихся за спиной у своего офицера.

— Один танк Pz-I, экипаж из трех человек, все на месте!

— Спасибо, унтерфельдфебель, — принял рапорт фон Доденбург, а затем как можно небрежнее спросил: — Все в порядке, танк на ходу?

— Да, господин оберштурмфюрер, — произнес танкист.

Фон Доденбург повернулся к своим солдатам.

— Перед вами танк Pz-I. Вес танка — шесть с половиной тонн. Он выглядит действительно угрожающе, спору нет, особенно если вы — пехота без какого ни на есть противотанкового оружия под рукой. Теперь давайте предположим, что это английский «Валентайн»

Все молчали, пока Шульце не поднял руку, как школьник-переросток.

— Да, Шульце?

— Побежим, как дьяволы, господин офицер, — нахально предположил он.

Фон Доденбург улыбнулся.

— Как говорили древние греки, «Боги заботятся о дураках». Но давайте предположим, что вы все-таки не желаете убегать, и предпочли вместо этого выстоять и героически сражаться. Или, возможно, вы повредили ногу и бежать не можете, — добавил он.

— Тогда мы вырыли бы щель, господин офицер, — предположил один из солдат.

— Верно. — Фон Доденбург завернул манжету изящной серой перчатки и посмотрел на наручные часы. — И у вас есть ровно пятнадцать минут, чтобы сделать это.

Солдаты застонали. Они явно ожидали этого приказа. Это была часть старой армейской игры, которую они слишком хорошо изучили за последние несколько месяцев. «Кто-нибудь учился музыке? Да? Отлично. Тогда идите сюда и помогите перетащить фортепьяно. — Есть среди вас водопроводчик? Отлично, тогда идите и вычистите офицерские уборные».