Ворча, они вытащили лопаты и начали вырубать щели в занесенной снегом, окаменевшей земле. Фон Доденбург немного понаблюдал за ними, затем взял лопату и начал рыть собственную стрелковую щель. Экипаж танка нервно курил, стоя за их спинами.

Фон Доденбург подождал, пока пройдет пять минут.

— Чтобы заставить ваши ленивые задницы двигаться чуть быстрее, — заорал он, выкопав окоп уже до уровня груди, — сообщаю вам, что ровно через десять минут с этого момента танк проутюжит ваши стрелковые ячейки — каждую щель по очереди. И если вы будете дрожать за свою жизнь, как я, то будете копать, как дьяволы!

Он снова наклонился над ямой, чтобы не видеть их расширившихся от испуга зрачков. Внезапно над тренировочным полем нависла тишина, прерываемая только резкими выдохами роющих землю мужчин и царапаньем лопат по твердой земле, которую они копали, как одержимые.

Куно фон Доденбург присел в щели. Верхушка его стального шлема была на одном уровне с краем вырытой щели. Пятнадцать минут прошли. Он снова поднялся и закричал.

— Время! Все по щелям! Унтерфельдфебель, запускай свою телегу!

Никто из парней, ныряющих в щели, не засмеялся.

Унтерфельдфебель отбросил окурок. В глубине танкового нутра механик-водитель нажал на стартер, и двигатель мощностью в 120 лошадиных сил оглушительно заревел. Унтерфельдфебель толкнул механика-водителя в левое плечо, и тот потянул на себя левый рычаг. Танк начал с грохотом приближаться по неровной земле к линии коричневых отверстий, похожих на следы работы некоего гигантского крота.

Как Куно и договаривался с танкистом, машина сначала подошла к его щели и теперь ревела над ней, застилая собой свет. Молодой офицер, такой же бледный, как и его люди, съежился на дне вырытой щели.