Отключив аппарат, Гриша прикрутил провод к катушке и стал сматывать его, сокращая расстояние. Он не думал, что идет по окопу, над которым летают коварные слуги смерти — пули. Гриша просто не слышал их. Последствие взрыва — глухота — еще не прошло. А он, то и дело забрасывая за спину автомат, продолжал передвигаться. Автомат, как нарочно, падал и путал провод, приходилось останавливаться, но он смог не замешкаться и перенести линию в ДЗОТ.

Шагнув в каменное убежище, он тут же расставил уже знакомые ящики, соединил провода и проверил связь.

Аппарат сразу заработал, и голос комдива приказал немедленно позвать Киселева. Гриша перезарядил автомат и, высунувшись из ДЗОТа, увидел командира. Комбат вместе с офицерами пробирался по траншее — той самой, где только что шел Григорий.

Гул со свистящим скрежетом разрезал небо, и бывшая командная землянка вместе с бревнами взлетела на несколько метров вверх. Впервые Гриша почувствовал запах смерти. Еще несколько минут назад он находился там, где теперь была огромная воронка, в которую с неба сыпались обгоревшие бревна. Первым желанием было спрятаться, вжаться куда-нибудь, вернуться в ДЗОТ, но это желание было каким-то чужим, не его. В голове лишь стояло то, что комдив срочно требует комбата.

Отряхнувшись, Гриша поднял голову и увидел, что не только от землянки, но и от окопа ничего не осталось. Вся земля была перевернута, перепахана и разбросана в стороны. Там, где еще что-то осталось, это, скорее, было похоже на небольшой ров. Григорий посмотрел по сторонам, но никого не увидел.