Помимо интереса к экзотической фигуре русской дворянки, золотой медалистки Мариинского института, выпускницы Сорбоны и Московского университета, оставшей с двумя детьми от мужа в Екатеринодаре во время бегства белой Добровольческой армии и с оружием в руках боровшейся против Красной Армии вплоть до разгрома её отряда в 1920 году, пленения и приговора к расстрелу, земенённого пожизненным заключением на Соловках, откуда она потом бежала за груницу, — так вот: помимо обогащения своих знаний фактами, делающими представление об отечественной истории объёмным и объективным, братья во кадетстве ещё и оттачивали свой русский патриотизм новыми, более сложными чувствами, находя и в другой, оторванной части русского народа по мере ослабления братоубийственной ненависти Гражданской войны, созвучные мысли и настроения по отношению к общей Родине. Характерно, например, стихотворение о русской культуре, перепечатанное из той же книги Н. Ф. Буровой, без указания автора.

Русская культура — это наша детская С трепетной лампадкой, с мамой дорогой. Русская культура — это молодецкая Тройка с колокольчиком, с расписной дугой. Русская культура — это сказки нянины, Песни колыбельные, грустные до слёз. Русская культура — это разрумяненный В рукавицах-варежках Дедушка Мороз. Русская культура — это дали Невского В бело-мёртвом сумерке северных ночей. Это радость Пушкина, горесь Достоевского И стихов Жуковского сладостный ручей. Русская культура — смех сквозь слёзы Гоголя, Станиславского, Саввина, дивный наш балет, Лихость беспримерная, честь гвардейца-щёголя, Поле Бородинское — доблести завет. Русская культура — это вязь кириллицы На заздравной чарочке яровских цыган,