Первым, кого он встречает на следующий день на Штупартской, оказывается Станда Валек…

Они познакомились два года назад на заседании Союза молодых в доме на Малостранской площади и потом часто виделись, иногда по нескольку раз в неделю. Оба стали функционерами НДТМ в центральных районах Праги. Владя, будучи на пять лет старше, относился к Станде как к младшему брату, которого ему всегда не хватало.

В тот роковой вечер — 30 сентября 1938 года — Станда был с отцом. Старик надел форму легионера времен первой мировой войны, подошел к самому краю тротуара и воскликнул:

— Что вы понимаете, глупые мальчишки!

— Отец, что ты собираешься делать? — вскрикнул Станда.

А потом вместе с толпой прохожих они молча наблюдали за тем, как бывший легионер, штабс-ротмистр запаса Йозеф Валек, член социал-демократической рабочей партии, или «партии Масарика», как ее называли, срывал с груди награды, которые он гордо нацепил на себя в день мобилизации, и не торопясь спускал их одну за другой в водосток, приговаривая:

— Там их место. Предали Масарика, нельзя ему было умирать. Сыровы — сволочь, а у Бенеша, видите ли, свой план. Говорят, что у него есть какой-то план, слышишь, Станда?..

На сей раз у Станды добрые вести — по теперешним временам лучшего и ждать не приходится. У Ирки Плавца и Ирки Масака, которые тоже позавчера возвратились из армии, дела идут нормально. Пока нет никаких доказательств, что за ними следят. Чешская полиция до сих пор правомочна, но власть в руках вермахта. Службы безопасности и гестапо словно бы не существует, хотя аресты они производили уже в первый день. Неизвестно, кого занесла в списки чешская полиция и какие кому дала характеристики. Не исключено, что списки были уничтожены перед приходом немцев, ведь в них не только коммунисты и им сочувствующие… Официально НДТМ, возникшего после Мюнхена в качестве первой чехословацкой организации с решающим влиянием коммунистической молодежи, конечно, уже не существует.