— Обыск был? Кто его забирал — немцы или наши?

— Не знаю. Скорее всего, немцы…

Из трех шахматных партий, сыгранных в кафе «Унион», одна заканчивается вничью, а две выигрывает Ирка. Он сообщает, что будет держать связь с руководством и, видимо, останется в стране, Владя же пробудет здесь лишь некоторое время. Его задача — быть на связи и ждать указаний. Самостоятельно ничего не предпринимать.

— Только ждать? Но чего? Неразберихи и так хватает. Надо же что-то делать.

— И все-таки ни во что не ввязывайся. Время для героических поступков еще не пришло. А что бы ты хотел делать?

— Издавать газету, — заявляет Владя решительно, хотя понимает, что Америку он не открыл. — Пусть небольшого формата, но регулярно. Она должна содержать информацию и короткие комментарии. Что-то вроде передовиц, которые публиковали в своей печати большевики перед Октябрем.

— Мы уже думаем об этом…

Жилец, снимавший маленькую комнатушку на первом этаже дома на Виноградах, перешел границу две недели назад. Но полиция об этом еще не знает: квартплата внесена, причем квитанция заполнена жильцом собственноручно. Здесь-то Ирка и пишет короткие комментарии к последним событиям, в том числе к советскому заявлению по поводу оккупации Чехословакии. Владя готовит информацию, используя сообщения Би-би-си, Московского радио, лондонской «Тайме» и других органов западной печати, которые все чаще продаются в киосках. Обрабатывает он и сообщения, поступающие через сеть троек.

Сегодня в комнатушке собралась вся редакция. В заседании принимает участие и молодой немецкий коммунист Петер, который в обычное время является сюда за готовыми восковками и обеспечивает их размножение. Только он знает, где находится ротатор. Перепечатка поручена Здене. Правила конспирации настолько строги, что предписывают обязательно называть пароль, хотя все они хорошо знакомы.