А реликвии послужили всего лишь поводом, который опытные демагоги, давно знавшие о решении властей передать их ректорату чешского университета, использовали для развязывания самой настоящей истерии. Журналисты из «Поледниго листу» и «Экспресса» находились среди студентов и подстрекали их: «Бейте немцев! Докажите этим свиньям, что реликвии принадлежат нам по праву!» С гордыми выкриками студенты сорвали табличку с надписью по-немецки с овощного рынка и растоптали ее. Потом они проникли во внутренний дворик университета и разбили двери. Но вот кому-то из них досталось брошенной палкой, и все разбежались.

— Э, да вы трусливы, как бабы! — истерично визжали барышни.

А после обеда «бабы» показали, на что они способны…

Двойной кордон полиции перекрыл движение у моста Чеха и оцепил со всех сторон здание юридического факультета. На самом верху огромного холла, напротив дверей, за которыми обычно принимали государственные экзамены по гражданскому и уголовному праву, зажатая в угол толпой университетских драчунов и истеричных барышень, предвкушавших увидеть небывалое побоище, стояла горстка левых. Их было не более тридцати. Возглавлял их Вацлав Синкуле, в то время один из руководителей Коммунистической студенческой фракции (Костуфр). Это были парни и девушки из Объединения прогрессивных и неимущих студентов, из Костуфры, из Ассоциации студентов социал-демократов.

Фашисты вместе с полицейскими зорко охраняли вход в здание, поэтому левым пришлось пробираться к своим поодиночке, по двое. Они понимали, что это необходимо, так как пути к отступлению им все равно отрезаны, а если они будут защищаться все вместе, их по крайней мере увидят и услышат.

— Нация превыше всего! Нация превыше всего! — скандировали студенты-националисты под руководством вождя «серых рубашек» (молодежная организация Национальное объединение) Климы.