Деве и Шовен с нетерпением ждали указаний из Голландии. [20]

Правда, Дез-Оней предоставил в их распоряжение весь опыт, приобретенный им во время работы о Ламбрехтом; в инструкциях, присланных Биэ, тоже содержались пенные указания. Всё же Деве и Шовен ждали критики своих донесений и, кроме того, вполне справедливо рассчитывали на поощрение извне.

Они ждали тщетно. Чувство подъёма уступило мести горькому разочарованию. Попадают ли их донесения в руки союзников? Они не имели об этом никакого представления. Вместе co своими агентами они каждодневно рисковали жизнью, собирая сведения, которые, быть может, не достигали назначения. Ни они, ни Снук не могли добиться ответа на письма. В конце концов, по прошествии трёх месяцев, они решили снова послать делегата в бельгийский генеральный штаб. На этот раз вызвался совершить поездку Бозере. Он тоже благополучно перебрался через электрическую изгородь. Его сопровождал тот же самый проводник, который переправил через границу Биэ.

Командировка Бозере была в высшей степени своевременной; не успел он перейти границу, как провалилась вся курьерская система Снука.

Только после войны выяснились обстоятельства этого провала. Курьер вёз донесения в Бален-сюр-Нет, маленькое бельгийское селение близ голландской границы. Здесь некая Дельфина Аленус, действовавшая в качестве «почтового ящика», передавала донесения курьеру, жившему на самой границе. Тот, в свою очередь, вручал их одному крестьянину, поля которого примыкали к проволочным заграждениям. Донесения, написанные на тонкой папироской бумаге и свёрнутые маленькими, похожими на папиросы, трубочками, прятались крестьянином в каком-нибудь сельскохозяйственном орудии. В подходящий момент крестьянин перебрасывал их через электрическую изгородь своему соседу, работавшему на голландской стороне границы.

Непрерывное наблюдение со стороны немецких часовых и тайной полиции делало эту операцию крайне опасной.