— По правде говоря, я его никогда не видел.

— Никогда не видели? Вероятно, он действительно погиб во время землетрясения.

— Я еще должен разыскать некую Катерину Париотис.

— Катерину, как вы сказали?

— Катерину Париотис.

— Нет, никогда не слышал. Как она выглядит? Или вы ее тоже никогда в жизни не видели?

— Никогда.

— Понимаю: у них родственники в Италии, которые поручили вам что-то им сообщить. Так?

— Примерно так.

— Я сразу сообразил. Но эта Катерина Париотис — гречанка или итальянка? Или, может, итальянка замужем за греком?

— Право, не знаю.

— Должно быть, вы сообщите им хорошие вести, если, конечно, застанете в живых.

— Да, неплохие.

— Рад за них. Послушайте, а что вы скажете насчет того, как я говорю по-итальянски?

— Вы отлично говорите по-итальянски.

— Меня зовут Сандрино. Если я вам понадоблюсь, вы можете найти меня в порту.

— Сандрино.

— Если захотите осмотреть остров, пожалуйста: у меня есть машина, легковой студебекер. Утром и вечером я работаю водителем на этом автобусе — он курсирует между Аргостолионом и Сами, — а днем таксистом. Вы всегда можете найти меня либо в порту, либо у одного из рынков, либо на площади Валианос. Если пожелаете проехаться по острову на студебекере, спросите меня, то есть Сандрино. Я возьму недорого.

— Договорились, я вас разыщу.

— За триста драхм объедем с вами всю Кефаллинию из конца в конец.

— Ответьте мне на один вопрос.

— Пожалуйста.

— Вы грек?

— Я знал, что вы меня об этом спросите. Наполовину итальянец, наполовину грек. Двадцать лет, как я сюда приехал рыбачить с Сицилии. Да так и застрял в этих местах.

— После войны?

— Да, после войны.

— А почему застрял? Из-за женщины?