— Пожалуйста, барышни, пора вниз!

Внизу, в гостиной, освещенной лампой с оранжевым абажуром, ждали другие солдаты.

— Разве мы не защищаем отечество? — спрашивала Адриана, сидя в кафе на площади Валианос.

Остров жил тихой деревенской жизнью, война продолжалась только для них. Так же, как это было в Африке и во всех прочих местах, куда их возили.

«Дорогая Амалия, — писал Альдо Пульизи жене, — если бы не тягостное одиночество и не тоска по дому, мы бы чувствовали себя совсем как в отпуске. Остров Кефаллиния в это время года очень красив. Но что толку? С кем наслаждаться этой красотой? Подчас она теряет всякий смысл и даже наводит тоску. Кефаллиния мне представляется иногда совсем не такой, какова она в действительности, а заброшенной, мрачной, чем-то вроде места ссылки, и я спрашиваю себя: когда же нас отсюда выпустят?»

— Да, я — итальянец, разыскиваю земляка-фотографа по имени Паскуале Лачерба; он живет в Аргостолионе, на улице принца Пьемонтского, дом номер три.

— Какого принца?

— Ах, извините. Вероятнее всего, эта улица теперь переименована. Именем принца Пьемонтского она называлась во время войны.

— Теперь это, наверное, улица принца Константина. Я здешний, но названия улиц не помню, А ведь работаю шофером. Смешно, правда?

— Со мной это тоже случается.

— А вы, позвольте полюбопытствовать, из какого города будете?

— Из Милана.

— И, если я не ослышался, разыскиваете какого-то фотографа?

— Да, его зовут Паскуале Лачерба.

— Паскуале Лачерба. Мне это имя как будто знакомо.

— Улица принца Константина, дом номер три.

— Если, конечно, его не пристукнуло во время землетрясения. Когда вы видели его в последний раз?