— Ну, это тебе показалось.

— Нет, в этом я хорошо разбираюсь. У одного, что шел вторым, совсем русские штаны. А у второго, с автоматом, штаны пехотинца.

— Этого не может быть, и ты хорошо знаешь. Просто у тебя галлюцинации от зависти.

— Есть чему позавидовать! Такой танк лучше бункера.

— Да, но и они горят, как свечи.

— Реже, чем наш брат отправляется батальонами в райские кущи.

— Хорошо, что тебя никто не слышит.

— Я это знаю.

Патрульные повернулись и, оглядываясь, пошли от дома, охваченного пламенем. В отдалении группами стояли солдаты, любуясь пожаром.

— Отто!

— Что, Адольф?

— Как сменимся, надо будет обязательно найти того солдата.

— Да, да. И внушить ему, что не следует особенно задирать нос там, где свистят пули.

— Это ты можешь с ним беседовать на эти темы. Мне просто хочется найти его и убедиться, что не он уехал на танке.

— Какую ты несешь чепуху, Адольф, просто смешно подумать! Ведь если разобраться в твоих мыслях, то черт знает что получается.

— Вот именно, Отто. Страшно подумать!

* * *

Когда «королевский тигр» подходил к последнему дому деревни, Ложкин увидел на дороге женщину с двумя ребятами. Из окна вылетел узелок и покатился по земле. За оградой этого дома было много солдат; они ходили по двору, толпились у колодца; из окон также выглядывали солдаты, глазея на приближающийся танк. Женщина подняла узелок, схватила за руки детей и перешла улицу.

Ложкин сказал в шлемофон:

— Иван, задень за угол левого дома.

— Есть!

«Королевский тигр», издав угрожающее рычание из выхлопных труб, вильнул с дороги, подмял изгородь, сирень в палисаднике и ударил левой гусеницей в угол дома. Стена рухнула, подняв облако пыли.

Танк покатился дальше по проселку. За ним бросились было солдаты, но скоро отстали, махая руками и посылая проклятья.