– Вадим, – Ефимов окликнул вертевшего в руке пульт от телевизора ротного.

Тот лениво покосился на старшего прапорщика.

– На приеме.

– Может, ты меня группе представишь, пока без дела сидим? – Сергей потянулся и, прогоняя последние остатки сна, шумно вдохнул-выдохнул.

– Куда спешить? Собственно, и завтра не опоздаешь, – попробовал отговорить его Фадеев, но без особого напора – спать не хотелось (выспался), видюшник отдали в ремонт, по телевизору шли местные новости. Муть мутью.

– Да лучше уж сразу, – Ефимов не хотел затягивать.

– Ладно, пошли. – Майор положил пульт на тумбочку и резко встал. Пружины кровати громко и жалобно скрипнули.

– Вторая группа, через две минуты – построение на плацу. – Он взглянул на часы, но торопить личный состав – мол, «время пошло» – не стал. В данном случае две-три минуты не играли никакой роли.

Лишь минут через пять сонно зевающий ротный и успевший умыться Ефимов вышли на плац.

При появлении Фадеева недовольное брюзжание среди личного состава прекратилось. Вперед вышел щуплый с виду контрактник (на полголовы ниже Ефимова и вдвое уже в плечах, одним словом, сопля соплей).

– Становись! – Однако голос у него был что надо. Построенные в одну шеренгу бойцы зашевелились, выравниваясь. – Равняйсь!

– Отставить! – махнул рукой ротный, тем самым давая понять, что не собирается устраивать «официальную церемонию», и повернулся к идущему следом Ефимову: – Это твой зам – старший сержант Шадрин.

Сергей окинул взглядом фигуру контрактника и скептически хмыкнул. Сразу подумалось: «И как он рюкзак по горам таскать будет?» Но, ничего не сказав, молча протянул руку, приветствуя своего заместителя. Рукопожатие сержанта оказалось на удивление крепким.

– Виталик, – ротный снова обратился к старшему сержанту, – пошли кого-нибудь в палатку, пусть принесут журнал боевой подготовки.

– Баранов, бегом за журналом! – скомандовал старший сержант, и стоявший на левом фланге боец-срочник сорвался со своего места.