Меж тем Фадеев сделал еще пару шагов и вышел на середину строя.

– Ваш новый командир группы старший прапорщик Ефимов, – совсем не по-уставному представил он Сергея и, приняв из рук подбежавшего Баранова серую книжицу журнала боевой подготовки, ткнул в нее пальцем. – Кстати, его надо заполнять хотя бы один раз в неделю.

– Если надо, значит, будем, – заверил его Ефимов, а стоявший за спиной ротного Шадрин поспешно добавил:

– Баранов знает.

На что успевший встать в строй «писарь» согласно кивнул.

Ротный неторопливо начал зачитывать фамилии стоявших в строю бойцов, а Сергей в раздумьях скользил взглядом по лицам. Некоторых бойцов он знал еще по боевому слаживанию, но, увы, именно некоторых, так как от первоначального состава группы осталась едва ли треть. Двое погибли, кое-кто выбыл по ранению, Ткаченко – по болезни, братья Кислицыны перевелись в комендантский взвод. Неожиданно взгляд Сергея выхватил из строя знакомое лицо и словно споткнулся: на правом фланге слегка сутулилась знакомая фигура сержанта Калинина, который, перехватив взгляд прапорщика, смущенно улыбнулся – «вот видите, как оно получилось». В ответ Ефимов тоже улыбнулся и невольно кивнул. Настойчивость, хоть и слегка запоздалая, не могла не вызывать уважения.

– Чаврин, – ротный назвал очередную фамилию.

– Я, – послышалось с правого фланга.

Сергей оценивающе прошелся взглядом по слегка тощеватой фигуре.

– Пулеметчик классный, – вставил свое слово Шадрин. – Ему бы физуху подтянуть, и цены бы не было.

– Рядовой Гаврилюк – снайпер. – Фадеев, оторвав взгляд от исписанных страниц журнала, вперил его в рядового и усмехнулся: – Тоже классный, только за ним глаз да глаз нужен, чуть что – сразу «синяя яма». И где только берет?! На три БЗ сходил – три раза в зиндане посидел. Как с боевого задания приходит, оружие сдаст, помоется и… На минуту отвернешься, все – в жопень.