После очередного сеанса связи жены сразу же обмениваются между собой новой информацией, поэтому они всегда в курсе всех наших дел. Мне иногда кажется, что их смело можно считать полноправными членами экипажа. Как нас объединяет общая работа, так и их объединяет эта святая обязанность — ждать.

Прождал около часа — домашний телефон был занят. Потом всё-таки услышал родной голос. Все здоровы, в квартире тепло — это самое главное. Ждут, скучают. Очень хотела поговорить со мной о чем-то дочь Танюшка, но ее не оказалось дома. Жаль.

У сослуживцев в семьях всё благополучно. Тоже считают денёчки, когда мы вернёмся домой. Последняя фраза особенно запомнилась: «Ты не переживай за нас. Мы тебя любим и ждём. Я вчера была в церкви, поставила свечки, помянула твою маму — завтра годовщина её смерти…. Береги себя и возвращайся скорей!»

Скорее не получится. Прошла только половина боевой службы. Идём где-то между Гренландией и Исландией. Из-за частых штормов не сделали несколько лётных смен. Появится погода — нужно будет навёрстывать.

После переговоров поднялся на КДП. Посмотрел на потушенные экраны, посидел в «лузе», как окрестили наше с руководителем полётов рабочее место из-за визуального сходства с лузой биллиардного стола. На палубе пусто, только несколько матросов во главе с офицером из БЧ-6 (авиационной боевой части) возятся у третьего приёмного троса тормозных машин.

Было душно. Я вышел на обходной мостик, поёжился от свежего ветра и решил укрыться за надстройкой, в кормовой части. Там всегда тихо.

На горизонте в кильватере маячил наш эсминец «Адмирал Ушаков». Я смотрел на него и разделяющие нас волны. Было грустно. Накатило своё, давно забытое, но внезапно вынырнувшее откуда-то из глубин памяти. Часто так бывает: произойдет какое-то событие, а мозг уже отыскивает подобные ситуации в прожитой жизни. После переговоров с домом всегда вспоминается что-то из моей прошлой сухопутной жизни.