Будучи сторонником немедленного мира, Петров в то же время понимал пагубность начавшейся стихийной демобилизации армии. Вместе с группой большевиков он старался по возможности сохранить бросаемую на произвол судьбы военную технику, винтовки, пушки, патроны, взрывчатку. Только после полной демобилизации своей части он вернулся в Питер.
Работы на Стальном заводе для него не нашлось, но Петров часто бывал там по просьбе Блохина, обучал заводских красноармейцев.
Но даже и теперь Петров не решался связать судьбу Раи со своей, считая личное положение непрочным и заработок необеспеченным…
Об этом и думал Петров, сидя у Семеновых за обедом, состоящим из жидкой ушицы и жареной воблы. Нарезанный тонкими ломтиками черный хлеб с примесью соломы и кружочки тощей колбасы из конины дополняли скудную еду.
За столом все оживленно беседовали и в то же время с аппетитом проголодавшихся людей поглощали скромный обед.
— На нашей пище ты скоро отощаешь, Аркаша. — Лучистые серые глаза Раи с ласковой заботой устремились на тонкое, худощавое лицо жениха.
— Последнее время и на фронте приходилось изрядно голодать, но, конечно, не так сильно, как здесь, в Петрограде, — вздохнул Петров.
— И долго это будет продолжаться? Царя скинули — думали, сытнее жить будем, а вышло еще хуже, — покачала головой Марфа Силовна, ввалившиеся глаза и побледневшее лицо которой ясно говорили о длительном недоедании.