— Не огорчайся, Аркадий! Все будет хорошо… Вот увидишь! Мы обязательно будем вместе! Я пошла в амбулаторию. Папаня там ожидает меня.

Вместе они спустились вниз. На широком дворе пылали костры, возле которых грелись красногвардейцы-рабочие. Махнув рукой, Рая побежала к заводской амбулатории. Петров оглянулся. В полумраке возле крыльца смутно вырисовывались две фигуры.

«Кто это?» — подумал инженер, направляясь к ним.

Одна из фигур вдруг резко шагнула в сторону, и Петров узнал инженера Гарина. Его собеседник, наоборот, поспешил навстречу Петрову. Это был инженер Юзефович, начальник орудийной мастерской, в которой когда-то проходил практику Петров.

— А, Аркадий Васильевич! — приветливо воскликнул Юзефович, крепко пожимая руку Петрова. — И вы явились на призыв заводских гудков?

— Как видите, Иосиф Казимирович, — ответил Петров, вглядываясь в усталое лицо старого инженера. — Собираюсь идти с рабочими на фронт… Если только они примут меня в отряд…

— Напрасно рискуете! — вздохнул Юзефович. — Рабочие отряды наверняка будут быстро разбиты немцами, и вы попадете в плен, если только уцелеете в бою. Да и репутацию свою испортите в глазах немцев, завтрашних хозяев нашего завода…

— Неужели и вы мечтаете о приходе немцев? — удивился Петров. Он помнил патриотическое настроение Юзефовича в начале войны.

— Их приход неизбежен! — снова вздохнул старый инженер. — Нам защищаться нечем. Знаю, что при немцах жить будет трудно и, главное, унизительно. Быть под их сапогом… Бр!!!

— Значит, надо приложить все усилия, чтобы не допустить их в Петроград.

Юзефович передернул сутулыми плечами.

— Едва ли большевики станут всерьез сопротивляться немцам. Вся эта суматоха поднята для того, чтобы показать массам — вот, видите, мы хотели оборониться, но ничего из этого не вышло. И мы пошли на похабный, как пишут в газетах, Брестский мир…

— Большевики опираются на народные массы и никогда не пойдут на их обман.