Они удивленно переглянулись — так вот в чем причина их неудач. Настроение сразу упало.

— Все, что я смогу сделать, — продолжал Антек, — это устроить вас батраками на фермы. Может быть, даже без документов, но не всех сразу…

Однако в них еще жила надежда на удачу, на неожиданную, что ли, встречу с партизанами, и беглецы вновь зашагали на восток. А через день — уже на бельгийской границе — их схватили жандармы.

В иное время в другом месте их, возможно, и расстреляли бы, но «блицкриг» дал осечку и на деле оказался утомительной войной, требующей не только новых солдат, но и множества рабочих рук, а их уже не хватало. Вот гитлеровцы и сохранили беглецам жизнь. Их жестоко избили и вновь водворили в лагерь для восточных рабочих.

Тяжело переживали они свою неудачу. Но как только им удалось остаться втроем, Попов, тяжело вздохнув, упрямо сказал:

— А я все равно сбегу. Вот только немного отдышусь и сразу — под колючую проволоку. — И повернулся в сторону Колесника: ему важно было услышать его мнение. Колесник усмехнулся.

— И опять застрянешь! Нет, брат, теперь уже ясно — лбом стены здесь не прошибешь. И потом, побег для нас может быть и не самое главное…

— А что же тогда самое главное? — встрепенулся Попов.

На этот раз Колесник заговорил не сразу.

— Думаю, что нам важно сейчас найти свое место в общей борьбе, определить, где мы всего нужнее. Ты помнишь, что сказал Антек? «Без подполья контакта с франтирерами не установишь!» А почему? Да потому, что в одиночку, как говорят, не сдвинешь и кочку…

— А если в лагере нет подполья? Тогда как? — озадаченно спросил Попов.

— Нет? Значит, его надо создать! — твердо сказал Колесник. — На первых порах хотя бы группу.

— Ну, это не так просто, — недоверчиво покачал головой Попов.

— Разумеется, — согласился Колесник. И тут же спросил: — Ты в армии кем был?

— Командиром взвода!