— Все, не могу больше, господин хороший! Спекся. Да и куда бежать-то?..
Незнакомец на мгновение задумался.
— Есть идея. В городе, я думаю, оставаться нельзя. Опасно. Я с женой живу за городом, в N… Считаю, нам надо пробираться туда. Ребенку там будет безопаснее. Переждете некоторое время, а дальше будет видно…
Сломленный горем Дима был согласен на все.
Мимо, в ту сторону, откуда они только что прибежали, спешным маршем шла колонна солдат под командованием молоденького лейтенанта. Последние в колонне тащили несколько станковых пулеметов и ящики с патронами.
— А может, все еще обойдется? «Броня крепка и танки наши быстры», а товарищ? — с надеждой в голосе спросил Дима, но незнакомец молчал, провожая взглядом уходящих в бой солдат.
— Не обойдется, — вдруг зло сказал он. — Бить их надо, гадов! Бить! Всем народом. Иначе никак…
9
Что творилось в душе лейтенанта Чибисова в то июньское утро, кроме него самого, известно было, пожалуй, только Господу Богу, в которого Чибисов, конечно же, не верил. А если бы верил, то обратился бы к нему со страстной молитвой о спасении молодой жены своей, волею судеб оказавшейся в самой гуще страшных событий, о которых большинство из нас сегодня имеет самое смутное представление.
Мысль о том, что жена находится в каких-то пятистах метрах от него, а он ничем не может помочь ей, сводила с ума. Судорожно искал Чибисов выход из сложившейся ситуации. И ничего лучшего не приходило ему в голову, кроме как на свой страх и риск пробраться к зданию офицерского общежития. Пожалуй, он бы даже решился на это, наплевав на непрекращающийся обстрел и возможные последствия своего поступка, но неумолимая воля войны, с легкостью перемалывающая людские судьбы, не дала Чибисову осуществить свой замысел.