— Можно поступить так: мы поднимемся на верхний этаж и скажем врагу, что согласны выйти. Если нам посчастливится и они не убьют нас сразу, тогда мы найдем путь к спасению. Французов слишком много наверху. Даже если мы бросим гранаты, спастись нам все равно не удастся. Если же мы останемся здесь, они раскопают убежище и перебьют нас всех.

Когда он закончил свою речь, Баи в упор посмотрела на Тяна и сказала:

— Просить у них разрешения, можно ли нам выйти?!

Баи всегда была резка с Тяном. Тян тоже ни в чем не уступал молодой партизанке. Он уже собрался ответить очередной колкостью, но в это время вмешался Фан. Он убеждал Тяиа, что, если внезапно выйти из убежища и завязать бой с французами, тем и в голову не придет обыскивать убежище. Те товарищи, которые выйдут, предварительно тщательно закроют вход в нижний этаж, так чтобы враги не смогли его обнаружить.

Тян уткнул голову в колени и молчал, Чо настойчиво просил, чтобы ему разрешили выйти вместе со всеми. Фан, Баи и Тхиет с большим трудом уговорили его остаться, и, когда трое товарищей поднялись на верхний этаж, Чо проводил их глазами, полными тоски.

Первым шел Тхиет, за ним Фан. Фан, поднимаясь наверх, предложил Баи:

— Может быть, ты тоже останешься?

Баи спокойно переплетала косы. Она вытащила шпильки и тщательно пригладила волосы руками. Девушка не могла ответить Фану: в зубах она держала шпильки.

Фан продолжал шепотом:

— Тебе лучше остаться. Мы беспокоились о Чо и Тяне и не подумали о тебе. Достаточно того, что выйдем мы с Тхиетом. Если выйдешь ты, нам гораздо труднее будет спастись.

Баи вынула шпильки изо рта и твердо сказала: