— Я пойду с тобой.

Фан продолжал уговаривать ее остаться, но Баи решительно прибавила:

— Если придется умереть, я умру вместе с вами. Мы можем еще бороться с ними, разреши мне выйти. — Она смотрела прямо в глаза Фану. В полумраке он увидел блеск ее глаз, устремленных на него. Точно так же она смотрела на него в тот день, когда требовала, чтобы ее приняли в партизанскую группу. Поняв, что уговаривать ее бесполезно, все равно она ни за что не послушается его, Фан уступил дорогу девушке.

— Ладно. Иди вперед, я пойду за тобой.

Баи с радостью пошла за Тхиетом.

Поднявшись на верхний этаж они засыпали землей вход вниз, затем старательно утрамбовали это место.

Наверху, у входа в убежище, враги продолжали жечь ветки и траву, густой дым валил в подземелье. Партизаны с трудом сдерживали кашель. Слышались крики и смех французов, стук лопат. Отверстие с каждой минутой увеличивалось. Сквозь густой дым в убежище проникал желтоватый полуденный солнечный свет.

Тхиет утрамбовал вход в нижний этаж, отряхнул руки от земли, взял две гранаты и шепнул Фану и девушке:

— Пошли!

Фан кивнул, Баи улыбнулась. У Тхиета на голове была широкополая шляпа, которую он отобрал у солдата марионеточной армии. Тхиет пригнулся, опустил поля шляпы, закрыв шею и уши, смело нырнул в дым и полез в отверстие. Баи и Фан последовали за ним. У самого выхода Тхиет взглянул на товарищей, затем выдернул кольцо гранаты и бросился на врагов с криком:

— Вперед! В атаку!

Баи и Фан бросились за ним. Раздались взрывы гранат и стоны французов. Несколько врагов упало замертво, другие в панике отпрянули прочь от убежища. От горящей травы поднимался густой дым. После мгновенного замешательства французы бросились преследовать партизан.

Группа врагов уже настигала Тхиета, но он неожиданно снял широкополую шляпу, размахнулся и бросил ее как гранату под ноги врагов. Они в испуге отскочили назад, затем подняли шляпу, осмотрели ее. Тхиет тем временем скрылся из виду. Французы наугад стреляли ему вслед.