И Шульгин поднял руку вверх, призывая весь десант действовать по его примеру.

Быстрым движением сорвал Шульгин с плеч вещевой мешок.

Сжал его левой рукой.

Вещевой мешок, оставленный за плечами, мог в прыжке перевесить тело, зависнуть над головой и ударить в затылок при приземлении.

Правой рукой Шульгин сжал за цевье автомат.

Подойдя к дверному проему, Шульгин обернулся к десанту.

Махнул автоматом по направлению своего прыжка.

Не мешало в такой отчаянный момент напомнить, что прыгать с движущейся машины нужно только лицом в сторону движения.

Делай, как я!..

И Шульгин выпрыгнул из вертолета в сторону, подальше от винтов и понесся вниз, откинув от себя вещевой мешок.

Приземлившись налегке с одним автоматом, он перевернулся через правое плечо, пропахал в пашне глубокую борозду и замер, стараясь быстрее придти в себя, понять свое место в опасной круговерти боя.

Солдаты сыпались один за другим впереди него, а вертолет, замедливший свой полет, уже заметно вздрагивал от бивших в него прямых пулеметных очередей. Было ясно, что целым этому борту не выйти из смертельной зоны, и Шульгин перевел взгляд в сторону, откуда летели пулеметные очереди.

Крупнокалиберный ДэШэКа бил с соседнего хребта с 500-метрового расстояния, и Шульгин с удивлением заметил сооруженную вокруг ДэШэКа прочную каменную кладку, облепленную свежей глинистой землей с пашни. Больше сотни духов стреляли по вертолету и сброшенному десанту, надежно укрывшись среди каменных валунов. И шульгинские ребята, падавшие на пашню, как живые мишени в страшном тире, были бы их неизбежными жертвами, если бы не последнее решение командира их подбитого борта.

Он не бросил вертолет сразу.

Не оставил смертельно раненую машину.

Не отвернул в сторону, подальше от клокочущего огня.

Заложив свою винтокрылую птицу в последний вираж, он вывел вертолет на гибельную прямую между двумя высотами, между укрытыми за камнями торжествующими духами и беззащитно выброшенным на пашню десантом.