— Приходите завтра, — закончил чиновник.

Громов понял, что уговорить его на этот раз не получится и вышел на улицу. Возле «Таляляма» стояло много русских журналистов. Сергей стал выяснять у знакомых и не очень у знакомых — как ему поступить дальше. Был уже вечер, но это был не тот случай, когда надо решение проблем откладывать на утро. Оно не мудренее.

— Не знаю, как вас, но нас приглашал посол на беседу, — объясняли ему ситуацию. — Если вы желаете спокойно работать, если желаете чтобы о вас знали, надо в посольстве зарегистрироваться. Ну, сообщить — кто вы, откуда, сколько здесь пробыть собираетесь. Номер своего телефона оставите. Все вам спокойнее будет, когда здесь начнется заварушка и придется из города выбираться. Тут лучше держаться всем вместе.

— Точно, — кивнул Громов, вспомнив мушкетерский девиз. — Но ведь поздно уже. Есть там кто-нибудь сейчас?

— Попытка не пытка. Думаю, что есть. Ночью срок ультиматума истекает. Наверняка, сейчас посольство в полном составе на работе.

Потом и вовсе выяснилось, что посол этим вечером просил всех русских оставшихся в Багдаде, а это были исключительно журналисты, приехать к нему.

Сергей посмотрел на Игоря.

— Я понял, — сказал тот. — Едем в посольство?

— Конечно.

Багдад находился куда как ближе к экватору, чем Москва и солнце здесь тонуло за горизонтом очень быстро, а сумерки наступали буквально за несколько минут. Точно и вправду на небо забирался крокодил из сказки Корнея Чуковского, и солнышко проглатывал, а медведи, один из которых крокодила заломал и солнышко из его пасти освободил, здесь не водились.

Климат был таким же, как в Египте, а март — золотым временем для отдыха, когда еще не слишком жарко днем, но уже и не холодно, а лишь прохладно вечерами, да и то по местным меркам. Сергею было комфортно в майке с коротким рукавом. Температура воздуха перевалила за двадцать пять градусов.