— «Аль Рашид», — сказал оператор. — Придется вам немного пожить там. А скоро сюда сможете переселиться.

— «Аль Рашид»? — переспросил Сергей. — Ну хорошо пусть будет так.

Гостиница эта пользовалась недоброй славой и слыла местом, где велась прослушка. Вроде бы во всех номерах там стояли жучки, а держал ее местный аналог ФСБ. Подобные гостиницы была неким фильтром, где проверялось лояльность приезжающих в Ирак, к существующему режиму. Те; кто селился в нее в мирное время, рассказывали, что если они вечером возносили хвалу Саддаму Хусейну, то наутро в номере чудесным образом появлялись свежие фрукты, а тех, кто Хусейна критиковал, просто выселяли, ссылаясь на то, что номер, дескать, был забронирован и пожить в нем пустили неосторожных постояльцев лишь на день-другой.

— Мы, как войдем в номер, громко заявим о своей любви к Саддаму Хусейну, — заявил Игорь после того, как Сергей рассказал ему обо всех этих слухах. — Кстати, я бы сейчас от фруктов не отказался. И вообще, есть я уже хочу.

— Фрукты только утром будут, — сказал Громов, — к тому же нам еще надо зарегистрироваться в пресс-центре и получить карточки аккредитации для работы.

— Может завтра? — спросил Игорь, скорчив недовольную гримасу и погладив себя по животу, намекая на то, что голоден.

— Завтра уже война начнется, — строго сказал Сергей, — и будет точно не до нас. Надо ковать железо пока горячо.

— Завтра будет еще горячее, — резюмировал Игорь, но спорить больше не стал. — Зря я шмотки вытаскивал.

— Кто же знал, что мест в «Палестине» нет? — пробурчал Громов.

Игорь положил сумки и аппаратуру обратно в багажник машины.

— Ну и что вы приехали сюда на ночь глядя? — неприветливо встретил Сергея с Игорем чиновник, сидевший в кабинете, что располагался на седьмом этаже здания Министерства информации. Здесь размещалась группа, которая занималась аккредитацией русских журналистов.