Видать соотечественников сюда приехала туча, если для них специальный отдел создали, подумал Сергей.
Вообще-то название министерства информации на местном наречии звучало для наших журналистов полной абракадаброй. Громов запомнил лишь, что в нем есть что-то похожее на «талялям»
— Мы вам документы все равно сейчас не сделаем, — продолжал чиновник, — «Талялям» объявлен в качестве приоритетных целей, — гордо заявил он, чуть выпячивая грудь. — Может здесь нас завтра и не будет уже. Может всего здания завтра уже не будет, — закончил он, но потом похоже подумал, что последняя фраза звучит не очень патриотично, и если начальники ее услышат, а в комнате, как и в «Аль Рашиде», наверняка была установлена прослушивающая аппаратура, то по головке не погладят. Он попытался что-то еще добавить к сказанному, но так ничего не придумал, лишь гордо вскинул голову вверх.
— Мы без документов работать не сможем, — заявил Громов, — вот камеру завтра вытащим на улицу, и любой патруль может нас принять за шпионов.
Ему до чертиков надоело проходить в каждой стране процедуру аккредитации.
— Не примет, — принялся убеждать чиновник. — Вы ведь в гостинице поселились?
— Да, — кивнул Сергей.
— В какой?
— В «Аль Рашиде».
— Отлично, очень хорошая гостиница, — воодушевленно продолжал чиновник, очевидно знавший о том, что гостиница напичкана жучками. — Покажите патрульным карточку, которую вам в гостинице дали, и они вас за шпионов не примут. Это ваша прописка, доказательство того, что вы приехали на легальных основаниях.
«Такие картонки не трудно и подделать, достаточно иметь цветной ксерокс», — размышлял Сергей.
В министерство их пропустили без проблем, на входе не спросили документы, не стали записывать, кто они такие, откуда приехали, и даже не потрудились проверить — что лежит в их сумках. Да они могли пронести в здание десяток килограммов взрывчатки, автоматы, устроить здесь кровавую бойню, ворваться в кабинет министра и убить его на рабочем месте, бегать по кабинетам и коридорам, уничтожая всех, кто попадется на пути, как в игре «DOOM».