Через несколько минут Андрей был в машине. Его отправили в гестапо. К Мошколам вбежала бледная как стена сестра Дацюка:

— Андрей арестован! Надо уходить!..

Все они — Мошкола, Фодор и Шипош — сразу перебрались на другую квартиру. Друзья лихорадочно искали пути освобождения Андрея. Фодору как-то удалось договориться с надзирателем тюрьмы. Тот согласился организовать побег за огромную сумму — 20 тысяч марок. Мошкола начал собирать деньги. Распродали весь дефицитный материал, продукты из «спецмагазина». Подключили к делу Горняка. И всё было готово к побегу. Но надзиратель передал, что поздно: Дацюк был опознан одним из провокаторов, его расстреляли.

Фронт гремел все ближе. Гитлеровцы поспешно эвакуировались. Отправлялась на запад и железнодорожная венгерская часть. Горняк и Брон пришли к Моншоле. Они просились к партизанам. Мошкола покачал головой:

— Нет, есть ещё серьёзное задание. Это передали наши товарищи. Отправляйтесь с частью. Вы будете помогать советским войскам у себя на родине.

В июльские дни 1944 года Красная Армия вошла во Львов. Освобождённый город ликовал. Через день на главной площади собрались горожане от мала до велика, чтобы приветствовать освободителей. Людская волна повлекла в центр Мошколу, Фодора и Шипоша. Здесь они встретили многих своих друзей, пришедших разделить великую радость.

…По-разному сложились их судьбы. Дьёрдя Мошколу мы разыскали в городе Берегове Закарпатской области. После войны он был на партийной и советской работе, трудился на различных предприятиях. Сейчас Дьёрдь— Юрий Васильевич Мошкола — пенсионер, но продолжает активно участвовать в общественной жизни родного города.

С помощью наших коллег — венгерских журналистов — удалось установить, что Янош Фодор жив. Мы позвонили в Будапешт по телефону. Фодор был очень взволнован, узнав, что мы собираем материал о деятельности интернационалистов в годы оккупации во Львове. Он рассказал, что вскоре после прихода Красной Армии встретился во Львове с Белой Иллешем