С помощью Фодора мы узнали адрес Иштвана Шипоша. Разговор с ним тоже был волнующим. Он вспоминал боевых друзей и сам расспрашивал о них. Поведал также о себе: в том же 1944 году вместе с группой военных разведчиков был заброшен в тыл гитлеровских войск и продолжал воевать в партизанском отряде. Сейчас проживает в Будапеште, работает в государственном объединении, производящем оборудование для угольной промышленности.

Фодор и Шипош переписывались с Мошколой и другими народогвардейцами.

Пока неизвестна судьба серба Александра Горняка и венгра Дьёрдя Брона, которые в последние месяцы войны действовали в партизанских отрядах на границе Венгрии и Югославии.

Мы не окончили рассказ о Михаиле Веклюке, с которого начали свой очерк о народогвардейцах-закарпатцах. Остановились в тот момент, когда он вступил в боевую группу, начавшую действовать в предместье.

Группой этой командовал Иван Курилович, член Военного совета «Народной гвардии». У Куриловича, по кличке «товарищ Ришард», за плечами были уже годы подпольной борьбы с пилсудчиками, он воевал в Испании, боролся против буржуазных националистов. Боевую группу создали для связи с партизанским соединением Наумова. Чтобы пробиться к партизанам, Курилович замыслил вначале создать в Бродовских лесах опорную базу, «пощипать» фашистов, хорошо вооружиться, а уж потом двинуться в поход. В этой операции Веклюк и получил настоящее боевое крещение…

На рассвете у окраины села Сидинивцы полицаи остановили сани, набитые битком разношерстно одетыми людьми:

— Куда вас чёрт несёт? Не видите — «Запретная зона»?!

С передка соскочил длинноносый человек в латаном кожушке, весело оборвал:

— А ты не шуми! Нас сам пан Хидик ожидает.

— Таких оборвышей он ещё не видал! — проворчал старший охраны и направился в будку звонить начальству.