Более того, в Париже Гейдрих узнал, что по личному указанию Гиммлера Мюллером и главой разведки СС Вальтером Шелленбергом еще год назад был подготовлен специальный отряд диверсантов, которым предписывалось внедриться в ряды чешских партизан и добиться расположения их командования. Вполне вероятно, что именно через своих посланцев Мюллер и Шелленберг могли вбросить террористическим главарям мысль о необходимости устранения рейхспротектора, в угоду Гиммлеру, конечно. И даже приказать местному гестапо до поры до времени закрывать глаза на деятельность подпольщиков в этой сфере. Скорее всего, так и было. Гейдрих не сомневался, что активизация партизанских действий против него инспирирована не столько англичанами, которые помогают чешским «патриотам» значительными денежными вливаниями, сколько его собственными сослуживцами при непосредственном участии, и даже руководстве, Гиммлера. Ведь будь иначе, система сыска, которую сам Гейдрих выстроил в протекторате, почти идеальная, не давала бы таких сбоев, как она дает сейчас, когда на его вопросы о мерах, предпринятых против подпольщиков, шеф пражского гестапо штандартенфюрер СС Далюге отвечает столь расплывчато, что становится понятно – не сделано практически ничего. Спору нет, подковерная схватка с Гиммлером, которая началась не вчера, в последнее время обострилась. Но Гейдрих уже почти праздновал победу. Он не торопился ехать в Градчаны даже вовсе не потому, что ему наскучила работа или он устал после возвращения из Парижа. Просто была уверенность, что все, о чем ему придется объявить на совещании, уже было известно Далюге и примыкающим к его группировке. Рейхспротектор покидал Прагу, покидал ради того, чтобы получить новое, очень важное назначение от фюрера. Это назначение, несомненно, подчинит ему не только «мелкую сошку» вроде Далюге, но и самого Гиммлера. Потому не надо торопиться. Пусть помучаются, предполагая, как, получив долгожданную власть, он распорядится их судьбой. Во всяком случае, для себя Гейдрих решил точно, что многие не сохранят своих постов, в том числе и Гиммлер. И наверняка ему известно о том ничуть не хуже.