– Эх, доброго молочка глотнуть – одно наслаждение, – Губчик весело стукнул себя пальцами по животу и тут же предупредил с сожалением: – только нам, верно, испробовать не придется. Возможно, сегодня мы не вернемся сразу после работы, пани, – сообщил он хозяйке заговорщицки и даже многозначительно присвистнул, – задержимся у подружки. А то и заночуем, коли позволит да компаньонку себе позовет. Так что вы не волнуйтесь, пани, к утру, как комендантский час снимут, так и объявимся.
– Что ж, гуляйте, дело молодое, – с пониманием покачала головой пани Властина. Несмотря на то, что оба молодых человека ничем не выдали волнения, клокотавшего у них в груди, и держались даже беспечно, их легкость показалась пани Властине наигранной. Как только постояльцы отъехали от дома, она повернулась и спешно поднялась в квартиру. Бросив бидон, пани Властина подошла к окну, и откинув занавеску, проследила, куда направляются молодые люди. К ее удивлению, Губчик и Кубис, ехавшие параллельно, свернули вовсе не в соседний переулок, как делали во всякое утро прежде, а доехали до трамвайной остановки и, оставив велосипеды на стоянке, сели на трамвай, следовавший по маршруту до пригорода Жижков. Почувствовав недоброе, пани Властина подошла к телефону и, сняв трубку, набрала номер районного отделения гестапо.
Тем временем в своей резиденции в замке Паненске Брецани обергруппенфюрер СС вице-протектор Богемии и Моравии, руководитель имперской службы безопасности Рейнхардт Гейдрих заканчивал завтрак. Кадровый офицер флота, рейхспротектор считал соблюдение строжайшей дисциплины одним из главных достоинств арийской нации. Он никогда не позволял себе поблажек. Он всегда вставал очень рано и после спортивных упражнений сразу принимался за дела, выслушивая за завтраком доклады адъютантов. Обычно его жена Лина молчаливо присутствовала за столом, не вмешиваясь в разговоры мужа. Но в этот раз она отказалась выйти к завтраку. Точнее, она появилась, с растрепанными волосами, заплаканная. Схватив со стола только что поставленный кофейник, в ярости разбила его об пол – кофе расплескался по ковру и мебели, замарав атласный пеньюар генеральши.