Удобно устроившись на верхней, открытой «палубе», двухъярусного трамвая, Губчик и Кубис как раз доехали до остановки в районе Холесович. Они сошли на остановку раньше из соображения конспирации и пересели на приготовленные заранее на стоянке велосипеды, чтобы продолжить путь. Они испытывали постоянное напряжение. Еще накануне вечером их товарищ Ханс Вальчик сообщил, что, по данным картотеки, в которую удалось заглянуть его людям, хозяйка их квартиры пани Властина является доносчицей гестапо. На Губчика это известие произвело впечатление разорвавшейся бомбы, почти такой же, какую он сам намеревался подложить под автомобиль рейхспротектора. Подчиняясь чувству самосохранения, Губчик предложил товарищам немедленно съехать с квартиры и отменить все предприятие. Йозеф не сомневался, что гестапо вот-вот ринется по их следам, и пока лучше отсидеться где-нибудь в тихом месте на конспиративной явке. Однако отступать уже было поздно. Если гестапо уже поднято на ноги и следит за подпольщиками, от него так просто не спрячешься. Вполне может получиться так, что и дела не сделаешь, и сам зазря погибнешь в застенках. Ареста ожидали ночью, не сомкнув глаз, только притворяясь спящими. Но за ними никто не пришел. Такой оборот весьма обрадовал Йозефа. Выходило, что они действовали осторожно, и пани Властина ничего не заподозрила. Настроение явно улучшилось. Однако угроза погони и ареста осталась. Йозефу едва хватало силы духа, чтобы не вертеть в трамвае головой, высматривая гестаповцев. Ему казалось даже резонным, что о готовящемся теракте стало известно немецкой службе безопасности.

Как же иначе, ведь у них агентами напичкан весь город? Ведь куда больше сил собираешь для борьбы, когда видишь противника в лицо. Однако гестапо, словно в издевку, ничего не предпринимало. Оно будто не замечало намерений Губчика и его товарища. Спустя всего несколько часов после сообщения Вальчика бездействие гестапо превратилось в самую настоящую пытку для террористов.