Мираж. Ханс открыл глаза, проклиная себя за слабость. Буря уже стихла, а он проспал это. Глаза можно было снова закрыть, потому что вокруг стоял абсолютный мрак. Чтобы защититься от бури все смотровые щели и оптику закрыли, поэтому действовать надо было наощупь. Под правой ногой обнаружилось что-то мягкое. Ханс слегка попинал это ногой. Раздался недовольный возглас:

— Какого черта надо?

Голос был узнаваем.

— Вальтер? — обратился Ханс в темноту, скрывавшую наводчика.

— Да, герр лейтенант? — услышал он в ответ.

— Извини. Буря кончилась. Разбуди Отто и Карла. Я попробую осмотреться.

— Так точно, — произнес заспанный голос.

Стараясь не наступать на подчиненных, спящих где попало, Ханс попробовал встать и открыть командирский люк башни. При всем «удобстве», их танк явно не был предназначен для сна. Наконец, изловчившись, он открыл створки люка и подтянулся на свое обычное место. Стоя на командирском сидении, он высунулся из люка, старательно защищая от повреждений висевший на шее бинокль. Тряхнув головой и протерев глаза, Ханс принялся за осмотр машины. Вроде все в порядке. Сильно не засыпало. Моторное отделение плотно закрыто брезентом, а значит сильно не засорено.

«Пора осмотреться вокруг», — решил он, пытаясь заставить открыться глаза, превратившиеся на ярком солнце в узкие амбразуры, ограниченные висками.

Наконец светобоязнь удалось побороть.

Все тот же горизонт и та же пустыня. Сзади. Слева. Справа. Переступив ногами, он развернулся лицом по ходу движения танка и увидел…